Цзягувэнь — древнекитайские надписи на костях животных и панцирях черепах. На музейной фотографии можно различить два вида линий. Одни линии уходят в толщу кости и ветвятся, другие складываются в небольшие группы знаков. Это разные следы. Трещины получали при нагревании и истолковывали во время гадания; знаки вырезали, чтобы записать, о чем шла речь. Так до нас дошли и опасения правителя за урожай, и вполне определенное число оленей, добытых на охоте.
Цзягувэнь, 甲骨文, jiǎgǔwén, буквально означает «письмена на панцирях и костях». Наиболее известен корпус поздней династии Шан: в конце второго тысячелетия до нашей эры неподалеку от нынешнего Аньяна в провинции Хэнань находилась ее столица. Остатки города, царские погребения, дворцовые основания и гадательные кости входят в археологический памятник Иньсюй. Надписи важны не потому, что в день первого гадания изобрели письмо. Напротив, в дошедших до нас текстах уже можно обозначить день, назвать человека и поставить рядом два противоположных предположения.
«Гадательные таблички» — удобное, но неточное название. Перед нами не прямоугольные листы одинакового размера. У быка обычно брали лопатку: ее широкая плоская часть давала место и для углублений, и для надписи. У черепахи часто использовали пластрон, то есть нижнюю, брюшную часть панциря. Его парные участки расположены по обе стороны от середины. На маленьком обломке общий контур может быть утрачен; догадка по цвету поверхности слабее, чем определение материала в каталоге музея.
Ритуал оставлял на одной вещи следы разных действий. Поверхность готовили заранее. С одной стороны выбирали углубления и нагревали нужные места; на другой от нагрева появлялись трещины. Участники обряда судили об исходе по их рисунку. Рядом резали знаки, которые сегодня читает исследователь. Сама трещина не является письменным ответом «да» или «нет»: чтобы узнать, о чем спрашивали, нужна надпись.
Начните с двух снимков одного предмета. На одном ищите ряды углублений, на другом — короткие штрихи, собранные в повторяющиеся группы. Сравните их положение с краем и серединой пластины, а не с верхом экрана: при съемке предмет могли повернуть. Не каждую длинную расселину оставил гадатель. Кость могла сломаться позднее, а на месте утраченного края у надписи порой недостает нескольких знаков.
Текст мог назвать день и гадателя, затем сообщить, какое предположение проверяли. Иногда к этому добавлялись толкование правителя и позднейшая отметка о том, что действительно случилось. Полная последовательность встречается не на каждом предмете. У шанцев встречались и надписи на кости, не связанные с гаданием: например, памятные записи об охоте или даре правителя. Поэтому сами по себе материал и эпоха еще не устанавливают жанр. Слова «соберем хороший урожай» в переводе не равны сообщению «урожай собрали». Важнее всего понять, какой момент перед нами: ожидание, толкование или проверка.
Хороший пример дают шанские тексты в издании Колумбийского университета. Там встречается пара записей о причине бедствия для урожая: в одной ее приписывают высшей силе Ди, в другой такое объяснение отрицают. Речь не о двух разных неурожаях. Гадатели сопоставляли возможные ответы на одну тревогу. В той же подборке вопрос о больном зубе связывает самочувствие человека с предполагаемым воздействием предка. Короткие формулы показывают, какие объяснения принимал всерьез шанский двор, но не служат рассказом о жизни всех жителей Китая.
Кембриджский Музей археологии и антропологии хранит фрагмент панциря 1927.835 B. На лицевой стороне различимы знаки и тонкие трещины; на обороте части углублений скрыты поздними наслоениями. В чтении, которое приводит музей, названы правитель, завтрашний день и шесть голов крупного рогатого скота. Между уцелевшими словами есть пробелы. Исследователь связывает запись, вероятно, с жертвоприношением, но фрагмент не дает оснований утверждать, будто на следующий день жертву действительно принесли.
У фрагмента S2012.9.445 из Национального музея азиатского искусства в Вашингтоне другой сюжет. На одной стороне рядами расположены углубления со следами нагрева; на противоположной стороне им соответствуют трещины. Здесь же отмечены три группы надписей. Две связаны с тем, будет ли дождь, третья сообщает об итоге охоты: добыли двадцать оленей. В первом случае читателю предлагают предмет гадания, во втором — записанный результат. Все три текста уместились на куске панциря шириной около одиннадцати сантиметров. Увеличенное фото помогает рассмотреть штрих, но может обмануть насчет размера самой вещи.
Сначала найдите номер предмета. Именно он связывает вид спереди, оборот, размеры и перевод. Затем проверьте, что вам показали: саму кость, ее прорисовку или эстамп. На бумажном оттиске светлые и темные участки помогают различить линии, но не воспроизводят цвет кости и не показывают глубину трещины. Изображение без масштаба лучше сверять с размерами из карточки. Если номер на другой иллюстрации отличается, перед вами другой пример, даже когда предмет похож.
В Кембриджской университетской библиотеке для этого есть указатель собрания Хопкинса. Его рубрики разделяют, например, военные дела, занятия правителя и имена гадателей. Отсюда можно перейти к цифровой коллекции; для части предметов доступны трехмерные модели. Для первого знакомства достаточно одного хорошо описанного фрагмента. Сопоставьте рубрику, номер и обе стороны, а в публикации перевода обратите внимание на квадратные скобки и пропуски: восстановленный по смыслу участок не равен хорошо сохранившемуся знаку.
Китайская каллиграфия тоже работает с формой знака, но решает иную задачу: там можно обсуждать движение кисти и характер линии. У гадательной кости первое, что стоит восстановить, — не красивый силуэт иероглифа, а связь между следом на предмете и словами. Даже если разобраны всего несколько имен и одно число, порой этого достаточно, чтобы отличить вопрос шанского правителя от ответа, который он так и не оставил.